Со своей колокольни

Католический епископ Астаны Афанасий Шнайдер выступил с взвешенной и дипломатичной апологией Священнического братства Пия X. Раньше он советовал Папе выступить с позиции примирения и толерантности, не угрожая разрывом отношений с братством, а, напротив, позволив ему рукоположить собственных епископов. И он же сейчас заявляет, что SSPX не «лезло на рожон», как это представляют либеральные церковные СМИ, а столкнулось с беспрецедентным вызовом: сохранить учение Церкви в том виде, в каком оно издавна преподавалось, или снискать одобрение Святого Престола. Интересно, что в качестве примера он привёл житие своего святого покровителя, Афанасия Александрийского, принуждаемого тогдашним папой Либерием к общению с арианами и отлучённым от Церкви за отказ. Это необычно в наше время – когда смотреть в зеркало заднего вида считается дурным тоном, если только речь не идёт о том, кого и как именно Церковь обижала и притесняла. Он указал на две развившиеся в Церкви потенциально нездоровые тенденции: чрезмерную приверженность каноническому праву и его приоритет над соображениями икономии и возведение мнения конкретного папы в абсолют и приравнивание его к Божественному Откровению. Характерно, что его защита традиционалистов не сводится к критике священноначалия. Отнюдь. Скорее, он пытается на доступном языке прояснить позицию братства и подчёркивает его важность для Церкви в целом – его приверженность исторической ценности через верность доктринальной и литургической ясности. Говоря проще, Афанасий Шнайдер указывает на то, что здравый смысл предполагает во время техосмотра автомобиля уделять пристальное внимание тормозам, а не отказываться от них как от досадной помехи, отрицательно влияющей на скорость. Парадоксально, а впрочем вовсе нет, что одинокий голос в защиту традиционалистов принадлежит человеку, родившемуся в СССР.

Всемирный совет церквей «мощно» вписался за Армянскую Апостольскую Церковь. В то время, как правительство Пашиняна штампует реальные сроки армянскому епископату, а Католикосу заперли покидать страну, ВСЦ наконец-то собрался духом и выразил… даже не протест, а всего лишь серьезную обеспокоенность по поводу вмешательства государства в дела Церкви. Для многих наблюдателей этот жест стал очередным примером политической несостоятельности ВСЦ, погрозившего Еревану «бумажным пальцем». Однако даже в такой мягкой реакции есть своя прагматичная польза по принципу «с паршивой овцы хоть шерсти клок». Заявление ВСЦ официально фиксирует нарушение религиозных свобод в Армении. Это может стать преимуществом для Армянской Апостольской Церкви в случае ее обращения в правозащитные международные организации.

Шведская Церковь совместно с вооруженными силами провела широкомасштабные учения по организации захоронений военных. Тренировались идентифицировать, транспортировать и погребать тела, как со своей стороны, так и с вражеской. Никаких массовых захоронений, только отдельные могилы. Шведских военнослужащих хоронят в родном городе, противника – на ближайшем кладбище. Участники учений отметили, что приближенные к реальности учения очень ценны, поскольку возникают вопросы и решения, с которыми различные институты страны до сих пор не сталкивались. Хочется добавить – и не столкнулись бы, если бы в НАТО не полезли.

Этот слоник – самый милый дипломатический подарок с трагической судьбой. Белого индийского слонёнка-подростка подарил папе Льву X король Португалии Мануэль I. Звали его Ханно. Ему было 4 года. В Рим из Лиссабона его привёз посол с знакомым нам по «Детям капитана Гранта» именем Тристан-да-Кунья. В честь Ханно придворный поэт Паскуале Маласпина написал стихотворение: По улицам слона водили; Слон был учён, и тих, и мил. Он танцевал, как балерина, Он в знак приветствия трубил. Он перед пастырем народов На площади простёрся ниц, Толпы восторгу, удивленью Придворных не было границ. Папа очень привязался к дарёному слону. Он лично играл с ним, заботился о его здоровье и, говорят, велел сшить ему туфельки, чтобы его подошвы не стирались о римские мостовые. Он даже отказался одолжить его для корпоратива своего племянника, потому что волновался, что дорога до Флоренции переутомит питомца. Однако всего через два года слон заболел, и встревоженный папа поручил дать ему самого лучшего, самого дорогого лекарства. Животному прописали слоновую дозу микстуры с разведённым в ней порошком чистого золота, которая подействовала на воспалённую пищеварительную систему бедного Ханно предсказуемым образом, и он умер кротко, никого не виня, у безутешного папы на руках, насколько можно так сказать о слоне. Какой трогательный и светлый пример непамятозлобия, братья и сестры.